Краеведы против бульдозеров: промышленные работы угрожают карельскому заповеднику

Огромные дикие скалы, хвойные леса, голубые озера, залежи драгоценных камней, гранитов, кварцитов, одно из двух мировых месторождений уникального камня шунгита – и это только некоторые из сокровищ, подаренных природой Карелии. А если добавить к этому неповторимые деревянные церкви, старинные купеческие дома, многокилометровые оборонительные сооружения, вырубленные в скалах – перед нами появляется регион, способный удовлетворить любой, даже самый прихотливый запрос путешественника. Но на деле современная Карелия отнюдь не пользуется такой популярностью среди туристов, как могла бы. Не хватает очевидных вещей – отелей, баз отдыха, дорог и транспорта. Но самая главная проблема – никто серьезно не занимается развитием новых экскурсионных программ по Карелии, сетует создатель знаменитого горного парка «Рускеала», историк Андрей Грибушин:

 Туризм в Карелии в настоящем виде, в том виде, как он существует, основанный на традиционных наших Кижах, Валаамах и так далее, Соловках, он уже себя исчерпал. Нам надо развивать туризм и с точки зрения его инфраструктуры, и с точки зрения его обеспечения, и - с точки зрения объекта.

Нет новых объектов – нет рекламы региона. Тезис вполне справедливый, что и доказало в свое время открытие горного парка «Рускеала» на месте старинных мраморных карьеров под Сортавалой. Там, где в 18-19 веке добывали облицовочный камень, теперь водят экскурсии по штольням и катаются на лодках в затопленных карьерах. Соответственно, растут и отчисления в республиканский бюджет, говорит Андрей Грибушин:

Пять лет работающий горный парк "Рускеала" - вот уже в год его посещают 26 тысяч человек А всего пять лет работает. И он стал третьим по объему обслуживания туристов после Кижи и Валаама.

Между тем, подобных объектов в Карелии – как минимум несколько десятков. На одном только Заонежском полуострове до сих пор сохранились уникальные памятники русской старины – огромные купеческие избы, деревянные церкви и часовни. Но они гниют и рушатся, поскольку ухаживать за памятникам попросту некому.

Деревни буквально вымирают, транспортное сообщение с отдаленными уголками республики прекращается по экономическим соображениям. Молодежь бежит при первой же возможности, - жалуется жительница деревни Космозеро Валентина Сукотова:

Лесовоз дров стоит 12 тысяч. Так этот лесовоз надо еще привезти, распилить, расколоть и за это все надо платить, это очень дорого. Все удобства у нас в проруби, зимы у нас очень холодные, мороз под сорок. Детских садов нет, яслей нет, школы закрываются. Мы живем в очень тяжелых условиях, к сожалению.

Хоть как-то выжить сегодня можно в городах Карелии, но и здесь тоже есть, над чем работать. Своих туристов до сих пор ждет необычный объект в Медвежьегорске. Город на северном побережье Онежского озера окружен живописными скалами, и сегодня лишь местные краеведы знают, что в недрах этих гор таится гигантский оборонительный комплекс, устроенный здесь финами во время Великой Отечественной войны. Но вместо того, чтобы развивать экскурсионные программы, сюда приезжают промышленники – и дробят древние скалы на щебень, не щадя ни окрестных панорам, ни памятников, говорит Андрей Грибушин:

Вместо того чтобы уничтожать тот же самый гранит, мрамор, скалы, наши Карельские скалы, наши карельские перестойные леса, надо продавать не их, а надо продавать виды на них. Надо продавать эмоции, надо продавать впечатления. И вот тогда и волки будут сыты, и овцы наши карельские, каменные, деревянные и прочие, будут целы. И будет работа.

Тем временем, опасность полного уничтожения нависла и над горным парком "Рускеала". Параллельно с громкими заявлениями властей о сохранении и развитии памятников республики заповедные территории отдают в аренду горнодобывающим компаниям. В этом году некая фирма объявила о том, что карьеры "Рускеалы" будут осушены, и вместо уникального природного объекта здесь будут возобновлены разработки мрамора. Смогут ли местные краеведы остановить бульдозеры – покажет время.