Как Гагарин вернулся в Космос

...В главном зале Центра управления полетами - необычайно тихо, только еле слышно стрекочут вычислительные аппараты где-то внизу, там, где располагаются рабочие места операторов и руководителей полета. Журналистов в святая святых не пускают: для нас отведен небольшой пятачок на балконе. И отсюда кажется, что в зале совершается почти мистическое таинство. Видно, как мерцают иссиня-черными бликами десятки мониторов, как ползут по ним белые муравьи параметрических данных. Это нескончаемым потоком идут в подмосковный Королев отчеты с далекого Байконура, где клешни колонн обслуживания сжимают ракету с гордым именем "Гагарин". Впервые в истории освоения околоземного пространства космическому кораблю присвоено собственное имя - в честь 50-летия полета в космос первого человека. Фамилия и портрет Юрия Алексеевича гордо красуются на головном обтекателе ракеты и на корпусе самого "Союза", который через два дня должен будет пристыковаться к МКС.

Три гигантских экрана на дальней стене центра управления вспыхивают, когда стрелки часов показывают полночь. Старт - в 2 часа 18 минут, зеленое электронное табло над экранами начинает обратный отсчет сразу в нескольких календарных измерениях: по времени Гринвича, Хьюстона и по декретному московскому времяисчислению. Рядом - ползунки непонятных простому смертному параметров, расчетные величины и периоды, странные аббревиатуры и сложные числа. Ниже, на центральном экране, в режиме реального времени отображены полоски индикаторов заправки ракеты топливом, подачи азота и кислорода, температуры рабочего и двигательного отсеков. Данные постоянно меняются, и впору бы уже приуныть от ощущения собственной ничтожности и неграмотности перед этим техническим величием. Однако с глухим треском под потолком включаются громкоговорители, и спокойный, уверенный голос сообщает: "На космодроме объявлена готовность полтора часа, все системы работают нормально, началась заправка изделия кислородом и азотом из наземных источников". Обывательский термин "ракета" так и не прозвучит в ЦУПе ни разу - специалисты именуют свое детище исключительно "изделием". Ну, а уверенный голос принадлежит легенде российской космонавтики Владимиру Соловьеву. В свое время он стал последним обитателем орбитальной станции "Салют-7", лично выводил ее из эксплуатации, а затем первым ступил на борт станции "Мир".

Это было почти 30 лет назад, а сейчас Владимир Алексеевич руководит запуском и полетом космического корабля "Гагарин". Всю ночь он не сойдет со своего рабочего места, будет внимательно всматриваться в левый экран, где рябящая камера передает изображение из жилого отсека корабля. Туда только что поднялись трое космонавтов - россияне Александр Самокутяев, он же командир экипажа, бортмеханик Андрей Борисенко и американский астронавт Рональд Гаран.
"Согласно отчету командира экипаж чувствует себя отлично, на борту порядок, все системы работают штатно, гермошлемы ребят открыты", - неторопливо сообщает громкоговоритель. В этот самый момент космонавты машут в камеру руками, и мы понимаем, что они слышат Центр управления полетами. Возникает щемящее, тонкое и непередаваемое ощущение причастности к чему-то очень великому, к исключительному историческому событию.  

Время летит быстрее ракеты, и вот уже на космодроме дана команда на отведение колонн обслуживания. В этот же момент на одном из экранов мы видим, как дрогнули и поползли в стороны стальные клешни, сжимавшие до сих пор ракету. До старта - 10 минут. В ЦУПе становится еще тише: последние минуты перед стартом - самые ответственные и напряженные. Специалисты наклоняются над мониторами, самые молодые и неопытные даже привстают со своих мест. Все взоры - на центральный экран, где вот-вот начнется финальный отсчет.

"Члены экипажа закрыли гермошлемы, наземные боевые расчеты эвакуированы со стартовой площадки, прекращена подача кислорода и азота, - монотонно сообщает голос в динамиках. - На космодроме объявлена готовность пять минут".

Несмотря на тысячи километров, разделяющие Байконур и Королев, чувствую, как у меня уходит сердце в пятки, когда двигатели ракеты начинают понемногу дымить. Смотрю на другой экран, где трое космонавтов застыли в своих креслах. Для обоих россиян это первый в жизни полет, и даже сквозь стекла гермошлемов видно, какое нечеловеческое напряжение испытывают они в этот момент. Волнение молниеносно передается сюда, в ЦУП: со своих мест встают даже те, кто еще недавно дремал в креслах.

"На космодроме объявлена минутная готовность", - сообщает Владимир Соловьев, и слышно, что даже этот бывалый космонавт не в силах скрыть волнения. Еще мгновение - и на правом экране вспыхивает ослепительное искусственное светило, медлит несколько секунд, затем стремительно начинает набирать высоту.

"Есть отрыв, пять секунд полета, полет нормальный, - сообщает громкоговоритель. От былого спокойствия не осталось и следа, с этого момента Владимир Соловьев не молчит ни секунды. - Десять секунд, все системы работают штатно, ускорение, рысканье, тангаж в норме, самочувствие экипажа нормальное". Термины, сведения, цифры теперь сыплются бесконечным потоком, а на экране яркая звезда стремительно уменьшается в размерах, вскоре становится почти не различима. "Есть отделение первой ступени, двигатели второй ступени включены, все системы работают штатно. Перегрузки не превышают расчетных, до выхода на заданную орбиту - 10 минут". На центральном экране появляется карта Земли с желтыми синусоидами орбит, рядом - парабола набора высоты. Слева - все те же напряженные, сосредоточенные лица космонавтов.

Замечаю какой-то посторонний предмет в отсеке: присматриваюсь. Это - маленькая плюшевая собачка, подвешенная на веревочке над креслами. Видно, как от перегрузок веревочка натягивается, мягкая игрушка словно отчаянно рвется обратно, на землю. И в следующий момент - плавно повисает в воздухе, прямо над шлемами космонавтов. Это наступила невесомость. Если вы спросите, зачем серьезные люди берут с собой в космос плюшевых собачек - то они ответят вам: как раз для того, чтобы определять наступление невесомости. Но они лукавят. На самом деле эту собачку перед полетом подарила одному из космонавтов его дочка, и теперь следующие полгода, пока он будет работать на орбите, эта игрушка будет связующим звеном, инструментом, который сокращает до минимума любые расстояния и высоты.

Бурные аплодисменты возвещают о том, что выведение космического корабля на околоземную орбиту успешно завершено, все системы развернуты, начинается следующая, не менее ответственная фаза: за полтора дня космонавтам надо подвести свой корабль к МКС и пристыковаться к станции. Но это - уже совсем другая эпопея. А сейчас - спустя ровно 50 лет - Юрий Гагарин снова на орбите.