Инвалидная коляска вместо кресла чиновника

На первый взгляд, позитивное предложение — сразу видно, что  правительство думает о решении крайне острых социальных проблем. Но можно посмотреть на ситуацию иначе. Каковы реальные шансы человека с костылем или тем более в инвалидной коляске попасть на работу хотя бы в районную администрацию без протекции губернатора? Мне кажется, что сами по себе они минимальны. Поэтому и потребовалось заявление Валентины Матвиенко. Другой вопрос — изменит ли оно ситуацию в масштабах Петербурга. И не ограничатся ли городские власти показательным трудоустройством одного-двух инвалидов, которые будут появляться перед телекамерами на заседании правительства?

Людей с органиченными возможностями в Петербурге не так мало, как может показаться. Более семисот тысяч человек, из них работоспособны 123 тысячи. По численности можно сравнить с населением целого района. Среди инвалидов есть и юристы, и экономисты, и специалисты по государственному управлению. Одним словом, те люди, которые нужны не только в Смольном. Но условий для их трудоустройства, несмотря на государственные программы, очень мало. По закону, на предприятиях, в штате которых трудятся более ста человек, должна быть квота для инвалидов. Два с половиной процента. С выполнением этих норм возникают проблемы, особенно в кризис, который еще не завершился.  Еще весной глава комитета по социальной политике Александр Ржаненков сетовал, что квоты не соблюдаются, а санкции для предприятий-нарушителей не предусмотрены. Другая сторона вопроса — что государство не стремится поощрить социально ответственный бизнес. Отличным стимулом могли бы стать налоговые льготы. Но их нет. И в этих условиях логика работодателя до боли проста и вытекает из нашего менталитета — зачем брать человека с ограниченными возможностями, если проще на его место принять здорового.

На Западе ситуация иная: владелец компании сто раз подумает, прежде чем отказать инвалиду. Слишком велики перспективы судебных исков. Что греха таить — проблемы с трудоустройством особых людей были и в советское время. Специализированные предприятия лишь отчасти решали этот вопрос. Директор единственного издательства для слепых, инвалид детства, рассказывал мне, с каким трудом он устраивался на работу учителем в среднюю школу, в которую ходили обычные, зрячие дети. Чиновники из РОНО тестировали его как космонавта перед полетом на орбиту. Но затем все же пустили в школу — и не пожалели.

Что касается заявления губернатора, то, как мне кажется, с ним все проще простого. Среди чиновников инвалиды должны быть по определению. Ведь администрация Петербурга это тоже предприятие. Численность сотрудников выше, чем сто человек. Значит, квоты распространяются и на Смольный. Получается, что приглашение во власть людей с ограниченными возможностями - хороший способ улучшить собственный имидж, просто выполняя требования действующего закона.