"Митинги выгодны оппозиции, за которую никто не проголосовал"

Политолог Дмитрий Гавра, фото: Ольга Нилова

С.Н.: Аналитика начинается с вопроса: кому это выгодно? Кому выгодны сегодняшние митинги?

Д.Г.: С моей точки зрения, митинги на Болотной и на Сахарова выгодны, прежде всего, либеральной оппозиции. Той оппозиции, которая на выборах все, что могла проиграть, проиграла. За них фактически никто не проголосовал, по крайней мере, за тех, кто слева. За либералов не голосовал серьезный процент населения в 2000-е годы. Сейчас те, кто выводит людей на митинги, пытаются взять реванш. Смысл митингов заключается в тех лицах, которые мы видим, - Рыжков, Немцов, Ксения Собчак - это все те люди, которые в честных выборах никогда бы не имели никаких шансов.

С.Н.: Лозунги митингов не изменились: отставка Чурова, регистрация партий. Но ведь Медведев заявил, что партии будет зарегистрировать легче, а вчера был запущен сайт с веб-камерами для контроля над процессом? В чём дело? Чего хотят митингующие?

Д.Г.: Не так давно один из громкоголосых крикунов от оппозиции по фамилии Шендерович в эфире одного из радиоканалов сообщил о том, что выборы 4 марта они уже считают нелегитимными. То есть они пытаются подготовить общественное мнение к тому, что результаты выборов, как бы там ни сложилось, будут нелегитимны. Это вполне очевидно приближает нас к той нестабильности, которая России в принципе не нужна.

С.Н.: Известно, что кандидаты в президенты отказались участвовать в акциях протеста. Это может быть сигналом для избирателей?

Д.Г.:  Разумеется. По той причине, что либо мы играем по правилам, и в этом случае, действуем по закону, либо для нас их не существует, действует закон улицы. Но в этом случае, как я уже написал в своем "Твиттере", вдруг окажется, что Египет от нас не очень далеко, то есть, мы от него. Мы не хотим быть близки к тому, что происходит в этой стране.

С.Н.: Любопытно, что в декабре патриоты – противники "оранжистов" - не были так активны. Сейчас их ряды представляют политическую силу. И они даже организовали свою акцию – на Поклонной горе. Это хороший знак?

Д.Г.: С моей точки зрения, хорошим знаком будет то, когда выйдет молчаливое большинство, которое на сегодня считает, что достаточно пройти, проголосовать так, как они считают нужным за сохранение тех завоеваний, которые есть, изменения, которые нужны, но не за революцию. Тогда будет хорошо. А тогда, когда ходят только патриоты и всякие "оранжевые бесы", это не хорошо.

С.Н.: Может ли кто-то из "антиоранжистов" и "болотных" перейти из простых активистов в действующие политики? Какие фамилии наиболее вероятны? Кургинян, Леонтьев, Вассерман, Парфёнов, Акунин?

Д.Г.:  Я полагаю, что любой из них способен прийти в действующую политику, если они признают то, что есть правила игры и нужно действовать в их рамках. Если правила не нравятся, то их надо менять, но тоже по правилам. А на митингах принимаются резолюции с голоса, крика и так далее. Это очевидная попытка вывести саму политическую ситуацию из поля институционального регулирования. Все те, и Акунин, и Парфенов, этот список можно продолжать, кто признают, что нужно менять правила в рамках согласованных процедур, что политика - это улица с двусторонним движением, вполне очевидно могут включиться в общенациональный диалог, который нужен, а не беседа слепого с глухим, тем более, не вот эта радостная риторика о том, что на власть нужно давить, тогда она отступит, это ошибка.

С.Н.: Спасибо, Дмитрий Петрович.